Гаркушев постом про нищих напомнил три истории.

1. Лет много назад не было у меня ни жилья, ни денег – очень короткое время, но было такое. Плюс чужой город, друзей-знакомых нет (я интраверт, мне вообще сложно общаться с людьми и заводить новые знакомства). Я бродил по улицам ожидая вечера, когда я мог пойти в компьютерный клуб и провести там ночь – за играми или фильмами. Спать там как бы не очень льзя, но зато в тепле. А бессонная ночь в юности – фигня. Тем более, что незадолго до того я подрабатывал сторожем-охранником и к бессонным ночам мне было не привыкать.

А клуб – это было одно из популярных для меня мест ночёвок – любая гостиница сильно дорого, вокзал, конечно, совсем бесплатно, но там менее комфортно, да и какие-то небольшие деньги для клуба (ночью в 2-3 раза дешевле было) у меня имелись. Клубы, правда, ночью пользовались популярностью у игроманов, поэтому ночь приходилось бронировать – выкупать заранее. Эту я уже выкупил где-то с обеда, когда не нашёл иного варианта ночёвки, так что оставалось только дождаться нужного часа.

Кстати, в клубах этих насмотрелся на разных интересных личностей. Часто, например, туда приходил мужчина лет эдак за сорок с девочкой лет 16, наверное. Они вместе там в какие-то игры играли или в интернете что-то смотрели, не помню уже. Очень странная парочка, с уловимым запахом безумия от обоих. То ли отец с дочерью, то ли у них были другие отношения, не знаю. Но видел их довольно часто.

Была зима, декабрь или январь. Дату не помню, но помню, что у меня за пазухой старой кожаной куртки лежали где-то взятые 2-3 мандарина, единственная моя еда на ту ночь. Так что, это было где-то около Нового Года с какой-то стороны. На улице был жуткий колотун, пронизывающий ветер дул с моря, большинство торговых центров уже было закрыто, а одет я был не очень-то тепло, поэтому просто ходил кругами по улицам, ожидая того часа, когда можно было пойти в клуб на ночёвку.

Я шёл по Светланской в сторону моря, там свернул на Пограничную и в проёме двери увидел жавшегося от холода парня. Мне доводилось видеть бездомных, причём разных, так что можно было понять, что он один из них, причём не из таких, боевитых, которые всегда знают, где украсть и переночевать, а из таких, знаете, брошенных миром хороших людей. Доходяга в потрёпанной одежде (всего лишь чуть хуже, чем у меня тогда), без шапки и без особых надежд, судя по глазам. Он уже даже не смотрел на редких в тот вечерний час прохожих, просто вжимался в угол, укрываясь от ветра.

Я посмотрел на него и вдруг ощутил с ним какое-то родство и одновременно жалость к нему. Я то знал, что у меня всё временно, сегодня есть где переночевать хоть как-то, да и есть крепкие тылы – дом и родители в другом городе, а вот у него всё было откровенно хреново и бесперспективно. Это прямо читалось по лицу.

Денег у меня не было, я отдал ему то ли все, то ли большую часть мандаринов, что-то сказал ободряющего и пошёл дальше.

А сейчас происходящее тогда вообще кажется сном.

2.1999-й год, кажется. Я тусуюсь в милиции, пью чай, а женщина-следователь – в возрасте и одинокая, как это часто бывает у милицейских, живущих на службе, курит одну за одной и рассказывает. Что жил в соседнем планировочном районе (это что-то вроде пригородного посёлка) пацанёнок один лет не больше 10-12. Семья алкашей, им он нафиг не нужен, вот и получился предоставленный сам себе.

Она с ним часто встречалась. То он в магазин залезет, причём не деньги вытащит, а сладости. То во время допроса пытается из её же следователя сумки кошелёк вытащить. И всё с улыбкой и такой детской наивностью, что следователь грозила ему пальцем, делилась сигаретой и давала денег с просьбой купить еды себе, а не водки родителям.

А потом её вызвали на составление протокола. Пацанёнок по зиме уже ночевал на линии теплоцентрали и ночью, видимо, провалился в колодец, где стояла вода. Воды было по пояс, но ледяная, стены высокие и колодец далеко от домов и дорог. Неизвестно сколько он там кричал и пытался вылезти, но когда следователь приехала, он лежал белый навзничь и эксперт засовывал ему градусник в анальное отверстие.

Если б это был драматический роман “про жизнь”, она оттолкнула бы эксперта, выдернула градусник и укутав тельце в одеяло, что-то бы тихо сквозь слёзы говорила ему. Но это была настоящая и циничная жизнь, поэтому следователь просто достала нужные бланки и стала их заполнять. А когда рассказывала мне эту историю, у неё даже глаза не заблестели. Только вот сигареты скуривались раза в два быстрее, чем обычно.

В этой истории вообще очень много осталось недосказанного – как ею мне, так и мною вам. Но мне кажется, так оно и лучше, это всё-таки жизнь, а не роман про неё.

3. Эта история самая короткая, но показательная и типичная. Уже после я не раз с подобными историями сталкивался.

Во время моей учёбы в универе договорились мы как-то встретится с мамой после лекций. Не помню уже зачем и почему. Встретились, я подхватил сумку с какими-то продуктами, а мама рассказывает, что когда она покупала хлеб в ларьке, там тёрся какой-то паренёк бездомный. Жалостливо просил денюжку на хлебушек. Ну, мама ему и купила булку хлеба, дала в руки, а он скорчил как-то непонятно лицо, но спасибо сказал. Мама уже отошла от хлебного ларька, обернулась и увидела, как этот пацан выбросил хлеб в урну и подошёл с протянутой рукой к другой женщине у ларька.

В общем, по части нищих у меня мнение одно – я считаю, что подавать нищим в 99 случаев из 100 нельзя. Это невежество и глупость. Если хочется помочь – нужно выяснить, что человеку действительно нужно и этим помочь – едой, одеждой, за квартиру ему заплатить (часто для пенсионеров актуально) и т.д. Исключения бывают, но крайне редко.